Я словно б мертв, но миру в утешенье
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Об этой эпитафии

Мужчины, которые жили ради других — семьи, детей, близкого круга, — оставляют за собой след, который не стирается. Эти строки говорят именно об этом: присутствие в чужих сердцах сильнее смерти. Надпись подойдёт тому, кого помнят как опору, — любящему отцу, мужу, деду.